В Краснодаре судьям федеральный закон не писан?

О том, что Ленинский районный суд не встал на защиту ребенка, в результате чего несовершеннолетний остался без квартиры, «Живая Кубань» рассказывала недавно.
Суть в том, что судья Ленинского райсуда Краснодара В.Е. Ситников, рассмотрев в предварительном судебном заседании гражданское дело по иску А.,   вынес не вполне логичное решение. Даже не дойдя до сути иска (по возврату квартиры несовершеннолетнему), он свел решение к… истечению срока исковой давности. Что, по мнению адвоката, незаконно.

Данный вердикт не удовлетворил мать несовершеннолетнего, и она обратилась за помощью к адвокату Александру Савчуку. Александр Михайлович, взявшись за это дело, не устает удивляться некомпетентности как суда, так и некоторых сотрудников краевых представительств федеральных ведомств. Так, он обратил внимание на то, что все документы, связанные с договорами долевого участия, запросто оформлялись краевым Росреестром — без положенного в таких случаях обязательного участия органов опеки.

Для убедительности Александр Савчук послал запросы в управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю и в федеральный Росреестр.  Полученные ответы наглядно показали, что Краснодарский край вроде как и не входит в состав Российской Федерации, а является обособленной территорией. По крайне мере, в области права. Потому что согласно российским законам, если речь идет о сделках, ухудшающих положение несовершеннолетнего, участие органов опеки обязательно. О чем и было сказано в ответе федеральной службы: «Согласно пункту 2. Статья 37 Гражданского кодекса Российской Федерации  опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель давать согласие на совершение сделок по отчуждению… имущества подопечного…, сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав…. Поскольку соглашение о расторжении договора долевого участия фактически является сделкой, влекущей отказ от принадлежащих несовершеннолетнему его прав, согласие органа опеки является необходимым документом, и его отсутствие влечет приостановление государственной регистрации».
В нашем случае отец несовершеннолетнего совершил ошибку, доверившись не очень-то порядочной гражданке. Но для этого же и прописаны нормы закона, чтобы свести возможность таких ошибок к нулю. Если бы краевой Росреестр выполнил работу, предписанную законом, этой скандальной ситуации в принципе бы не возникло.

А теперь процитируем «замечательный» ответ краевых чиновников: «При государственной регистрации соглашения о расторжении договора уступки права требования, предметом которого является право требования на квартиру в строящемся многоквартирном доме, НЕ ТРЕБУЕТСЯ (!) обязательное нотариальное удостоверение сделки, а также согласия органов опеки и попечительства».
Почувствовали разницу? Вот такая вот у нас своя кубанская краевая правовая «поляна». Что нам эти федералы. Мы же лучше знаем, как правильнее!

В Ленинском райсуде, если исходить из опыта адвоката Савчука, введены еще и собственные, сильно отличающиеся от общероссийских, нормы работы судов. Александр Михайлович, посчитав действия со стороны судьи Ситникова проявлением непрофессионализма, написал адвокатскую жалобу в краевую  квалификационную коллегию судей. «Нарушение судьей действующего законодательства указывает на его непрофессионализм, либо на намеренное ущемление прав и свобод заявителя в силу его какой-то личной заинтересованности или полной  некомпетентности», — утверждает он  в своем заявлении в краевую коллегию.

В общем,  похоже, получается, что когда нам говорят о главенстве федерального законодательства — это чисто для красоты? И судья или чиновник из краевого Росреестра  у нас волен вертеть законом как вздумается? Хорошо, что такая тенденция вольного трактования законодательных норм прослеживается лишь в краевом Росреестре и у судьи Ситникова. Краевые органы опеки в случае с семьей А. «железно» на стороне несовершеннолетнего. И менять свою позицию в угоду кому-то не собираются. Закон есть закон. Вольностей изложения здесь не предусмотрено.

Хотим обратить внимание надзирающего органа на это «странное» дело. Краевую прокуратуру вполне могут заинтересовать действия вполне конкретного сотрудника  краевого Росреестра, зарегистрировавшего эту сделку. Исходя из каких соображений можно было подмахнуть документы и поставить печать, прекрасно зная, что договор по сути противозаконен? В чем мог быть тут личный интерес?   

Поделитесь в социальных сетях:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *